Артем Фильченко – об особенностях работы юристов в семейных офисах разных типов, выстраивании в этих структурах высокопрофессиональных центров правовой экспертизы и доверительных отношениях с клиентами-принципалами.
Давайте для начала разберемся с терминологией. Существует немало определений того, какие структуры можно считать семейными офисами.
Де-факто семейные офисы в том или ином виде существуют уже довольно давно. Вы правы: в профессиональной среде они именуются по-разному, в зависимости от предпочтений основателей и веяний времени. Их называли управляющими компаниями, инвестиционными холдингами, концернами и так далее. Чаще всего такие структуры создавались (не обязательно в юридически обособленной форме) при основателях или крупнейших бенефициарах бизнеса и выполняли функцию самого верхнего управления бизнес-активами. Попутно они обслуживали отдельные частные вложения основателей, их семейные имущественные вопросы.
В более четко обозначенном институциональном виде семейные офисы оформились в России в последние 10–15 лет. Причем важно заметить, что в мировой практике семейные офисы могут пониматься и как инструмент классического wealth management. В России такой инструмент чаще является прерогативой лицензированных инвесткомпаний, нежели сферой деятельности семейных офисов, хотя могут быть исключения.
Как организованы семейные офисы сейчас? В чем особенности функционирования юридической функции в них?
Это очень хороший комплексный вопрос, так как юридическая функция напрямую вытекает из сущностных целей и структуры семейного офиса. Давайте попробуем разобраться в этом вопросе по частям.
Хорошо, начнем с основ. Семейный офис – это консультанты по отдельным вопросам (инвестиции, финансы, право, lifestyle, архив и т. п.), управляющие активами, набор приближенных к акционерам доверенных лиц, поверенные для выполнения отдельных поручений, или что-то другое?
Безусловно, везде по-разному.
В семейных офисах, которые «прилагаются» к банковским или инвестиционно-брокерским продуктам, акцент сделан на более стандартизированных услугах, связанных с подбором и оформлением недвижимости, миграционными вопросами, наследованием и т. п. Здесь отношения выстроены скорее по консультационному типу на основе договора оказания услуг. Заказчик в них – клиент, а семейный офис – консультант. В этом случае юридическая функция заключается в выстраивании более-менее стандартизированных правовых решений, требующих четкого соблюдения регламентного подхода к вопросам.
В так называемых single family office возможен более продвинутый «кастомизированный» подход – здесь работает, как правило, относительно небольшое количество профессионалов. Они решают задачи, которые основатель считает важными для выделения в отдельную структуру.
Юридическая функция в таких офисах устроена сложнее. К ней часто добавляется задача контроля и координации по отношению к активам основателя. Доверительные отношения с ним – на повышенном уровне, и это очень важно. Ведь команда владеет более полной картиной особенностей выстраивания схемы активов клиента, истории их приобретения, понимает нюансы взаимодействия с его партнерами, государством, членами семьи, вовлечена в финансовые операции. Со временем этой информации у команды нередко накапливается даже больше, чем у самого клиента.
У сторонних консультантов, включая юристов, как правило, есть ограниченный набор вводных данных для каждой конкретной задачи. Это принципиально меняет и подход к работе, и объем самой работы.
А как устроена юридическая функция в мультисемейных офисах?
Я бы разделил их на две группы. Первая – офисы, открытые для всех желающих и оказывающие четко очерченный и довольно широкий объем услуг «по абонементу». Это их основной бизнес, они у многих на слуху, поскольку такие офисы ищут клиентов на рынке. Их юридическая функция во многом схожа с универсальными юридическими фирмами.
Ко второй группе мультисемейных офисов относится и наша компания Q Capital – моя любимая. В них обслуживается небольшое количество клиентов-принципалов (как правило, не более 10), поэтому соблюдается такая же степень доверия и индивидуального подхода, как и у single family office. Однако, ввиду того, что количество и объем задач здесь объективно больше, мультисемейные офисы могут позволить себе формировать относительно большие команды профессионалов, образующие целые центры компетенций.
Так, в юридической функции, я бы выделил прежде всего центры компетенций по вопросам корпоративных сделок, корпоративного управления, недвижимости, споров и банкротств, а также по международным и общеправовым вопросам.
Ну а кроме того, работа с несколькими клиентами в мультисемейном офисе заметно расширяет профессиональные горизонты в плане накопления юридического опыта.
Да, безусловно, это так. Для простоты понимания приведу условный пример. Если сегодня клиент сталкивается со сложными обстоятельствами взаимодействия с государством на тему оформления прав на недвижимость, то мы вовлекаемся в решение этих вопросов и вместе достигаем нужного результата. Полученные навыки и решения пригодятся нам завтра уже в другой ситуации с другим клиентом.
Вернусь к вашему тезису о центрах юридических компетенций. Очевидный вопрос: чем они отличаются от традиционного подхода юрфирм, где юристы поделены на отдельные практики?
С учетом своего 10-летнего опыта работы в семейном офисе, а до этого такого же стажа в первоклассных международных юридических фирмах я бы ответил на вопрос так. Во-первых, за счет постоянного объема и качества работы мы можем позволить себе высококлассных юристов с блестящими узкоспециализированными компетенциями. Как правило, юристы приходят к нам на работу из качественного консалтинга, они высоко мотивированны и хорошо организованны. Это сближает нас с юридическими фирмами.
Во-вторых, мы, что называется, близки к телу крупнейших бенефициаров бизнеса, то есть в определенной степени вовлечены в процесс принятия высокоуровневых решений. Это накладывает дополнительную ответственность на юристов. Наша работа состоит не только в коммерческих переговорах и составлении документов, но и в выработке четко структурированных решений по организации корпоративных схем, процессов либо решений, связанных с вовлечением акционеров. Важную роль играет понимание GR-функции, конфликта интересов, необходимость соблюдения интересов других участников бизнеса, понимание законов рынка в целом.
В-третьих, у нас юридическая функция тесно связана с работой смежных подразделений, не входящих в юридический департамент. Я имею в виду специальные ситуации: некоторые категории преследований, судебные процессы по сенситивным вопросам, защитные механизмы и проч. Кроме этого, отдельной смежной категорией можно назвать комплаенс и санкции.
Является ли частью юридической функции участие в корпоративном управлении клиентскими активами?
Если мы говорим о корпоративном управлении в холдинговых структурах, то отчасти да, является. Это скорее функция менеджмента семейного офиса в широком смысле слова и, в частности, сотрудника юридического департамента. Например, я – член совета директоров некоторых компаний. Другие мои коллеги выполняют управленческие функции в клиентских структурах владения.
