Кира Корума – о том, как корпоративное право смыкается с практикой частных клиентов, семейных ошибках состоятельных россиян, а также брачном договоре как инструменте спокойной жизни для тех, кто ценит ясность, справедливость и ответственность.
Текст: Кира Корума
2 уголовных и 12 арбитражных дел. 8 гражданских дел в судах общей юрисдикции. 3 дела о привлечении к административной ответственности, 2 – о нарушении антимонопольного законодательства. Эти показательные цифры лишь промежуточный итог одного из моих процессов о разделе имущества, в котором отсутствие брачного договора и правильно выстроенной корпоративной архитектуры при недоговороспособности супруга и его нежелании делиться привели к масштабному противостоянию. И вполне вероятно, что этот процесс завершится банкротством супругов.
Почему я привожу этот пример? Чтобы показать, как тесно переплетены порой бывают две области моей профессиональной специализации. Первая – крупные арбитражные, корпоративные процессы и дела, связанные с банкротством. Вторая – консультирование собственников бизнеса и топ-менеджеров: я веду их личные чувствительные дела, помогаю наводить порядок с активами и пассивами, участвую в организации преемственности капиталов. Корпоративные конфликты нередко возникают из-за отсутствия довольно простых инструментов, например брачного договора или завещания. А ведь они вполне могли бы предотвратить будущие проблемы, показывает вся моя долгая и обширная судебно-арбитражная практика.
Семейным и наследственным правом я занялась в 2000 году почти случайно. К тому времени я 10 лет была судебным юристом (литигатором), вела сложные миллиардные споры в интересах крупнейшего системного банка, ЦБ РФ, а также в интересах предприятий нефтяной и атомной отрасли. Меня попросили помочь в личных вопросах топ-менеджмента, сначала в наследственном споре, потом – в процессе о разделе имущества. Так четверть века назад кроме судебно-арбитражной у меня сформировалась практика, которую сейчас принято называть «практикой частных клиентов» или «практикой особых поручений». В 2009 году глянцевый журнал Tatler включил меня наравне с такими мэтрами, как Александр Раппопорт, Александр Добровинский и Алиса Турова, в список восьми лучших адвокатов в России по бракоразводным процессам.
Я уже упоминала о роли брачного договора для решения сложных правовых задач. Отношение к этому инструменту за время моей практики серьезно поменялось, что в значительной мере можно объяснить ростом благосостояния и правовой просвещенности россиян. Все больше моих клиентов понимают, что брачный договор – не про недоверие, а про ответственность, в том числе перед семьей, наследниками и бизнес-партнерами. Он описывает варианты ответа не на вопрос «Что будет, если мы расстанемся?», а на вопрос «Как мы будем вместе?». Поэтому я уверена, что институт брачного договора будет развиваться.
Брачный договор – прекрасный инструмент для защиты своего добрачного имущества, личных доходов. Он позволяет распределить будущие доходы и обязательства. Неслучайно современная молодежь предпочитает заключать брачный договор на старте совместной жизни. В случае расторжения брака он позволяет обойтись без долгих и дорогих судебных разбирательств. Это в большей степени касается поколения 40+, супругов, проживших 20–30 лет вместе, с доходами выше среднего и существенными активами.
И самое важное, что я хотела бы отметить: этот документ позволяет выразить именно вашу волю, смоделировать имущественное будущее именно с учетом личных целей, ценностей и предпочтений. Брачный договор – для тех, кто ценит ясность и справедливость. Он предполагает честность – вы обсуждаете будущее открыто – и заботу, ведь вы тем самым защищаете не только себя, но и партнера. В этом смысле очень показательно название авторской образовательной программы МШУ «Сколково» «Тандемократия», в которой меня недавно пригласили выступить, – «Брачный договор – самый романтичный договор в мире».
Если же супруги занимаются бизнесом, отсутствие брачного договора и вовсе становится моветоном. Инструмент превратился в неотъемлемую часть корпоративной структуры и культуры, когда речь заходит о бизнес-партнерствах. При вхождении в них брачный договор позволяет защитить интересы бизнеса и партнеров, в том числе от вмешательства супруга или супруги, нивелировать сложности, возникающие из-за норм о совместной собственности и требований по одобрению ряда сделок другим супругом. Одновременно брачный договор защищает интересы членов семьи, в том числе от рисков, связанных с ведением предпринимательской деятельности.
Меня часто спрашивают: защитит ли брачный договор от кредиторов? Иногда его заключают с целью скрыть имущество. Однако законодательство о банкротстве и судебная практика суровы. Они считают, что стремление должника обеспечить финансовую стабильность (и свою, и детей) не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника. Поэтому с кредиторами лучше договариваться, иначе можно остаться без имущества и с несписанными долгами.
Если же речь заходит о защите интересов наследников, то брачный договор весьма эффективный инструмент. Дело в том, что при установлении раздельного режима на имущество, закреплении в личной собственности супругов отдельных видов имущества или долей в имуществе в случае смерти супруга доля другого супруга не выделяется. Это означает, что наследники получают все принадлежащее такому супругу имущество. Супруг может завещать свое имущество по своему усмотрению.
С чем сталкиваются супруги при разводе, если у них нет брачного договора? Представьте, что пара находится в затяжном конфликте, и развод для нее даже не спасение, а новый этап противостояния. Другой сценарий: супруги пришли к решению о разводе относительно мирно и по обоюдному согласию. Но неожиданно оказалось, что их взгляды на раздел имущества кардинально различаются. Особенно часто это случается, когда один из супругов не имел дохода в браке и другому представляется несправедливым делить все нажитое в браке имущество пополам, как это предписывает закон. Пара идет в суд и уповает на быстрое восстановление справедливости, представления о которой у каждого, разумеется, разные. Только вот в суде они сразу сталкиваются с необходимостью заплатить госпошлину. А ее размеры сейчас далеко не гуманны.
Дальше события могут развиваться так. Закон предписывает делить имущество в равных долях. Общие долги делятся пропорционально присужденным долям. Суд должен определить, кому из супругов какое имущество передается. Сложность в том, что нередко даже сами супруги не знают, какими активами и пассивами владеет каждый из них. Суд содействует в сборе сведений об имуществе, однако не обязан это делать. Сбор сведений об имуществе становится увлекательным квестом. Дальше придется потратиться на оценку имущества, а это тоже недешево и небыстро. В случае если у супругов есть долги, то нетривиальной задачей может стать определение того, общие ли это долги или личные, кого-то одного из супругов.
Суды могут длиться годами. За это время нажитое имущество может пойти на оплату расходов, бизнес – выйти из-под контроля, партнерские отношения – разрушиться, дети – стать жертвой манипуляций взрослых. Об одном из таких примеров я уже рассказала. И знаете, каков может быть результат? Суд может распределить имущество так, как комфортно ему, а не вам. В итоге в проигрыше останутся все.
А ведь нередко супруги не могут договориться не только об имуществе, но и решить миром вопросы, касающиеся детей. И это самая чувствительная категория споров. Родители манипулируют детьми, вовлекают их в конфликты, забывая о том, что суду по большому счету ни они, ни их дети не интересны. И если родители допускают, чтобы судьбу детей решали не родители, а посторонние люди – то есть не любят своих детей, – то и суд не обязан любить чужих детей.
Чем мы, адвокаты и юристы, можем помочь в таких ситуациях? Договориться в состоянии конфликта зачастую трудно или невозможно без помощи независимого посредника. Я умею воевать. И я хороший противник. Вместе с тем я всегда ратую за мирное урегулирование и как адвокат выступаю таким посредником.
Бывали такие случаи, когда после многих лет судебных противоборств бывший супруг моего доверителя обращался ко мне с просьбой помочь достичь компромисса.
Помогает медиация, и здесь надежным партнером выступает Анастасия Полетаева.
